«Каждый имеет право на жилище. Государство создает условия, при
которых каждый гражданин будет иметь возможность построить жилище,
приобрести его в собственность или взять в аренду.
Гражданам, нуждающимся в социальной защите, жилище предоставляется
государством и органами местного самоуправления бесплатно или
за доступную для них плату в соответствии с законом.
Никто не может быть принудительно лишен жилища иначе как на основании
закона по решению суда».
Статья 47 Конституции Украины
Ни для кого не секрет, что конституционные права граждан независимой
Украины нарушаются сплошь и рядом. Этот факт у общества уже давно
не вызывает ни удивления, ни явного протеста. «Маемо, шо маемо»,
– сказал как-то первый Президент свободного государства Леонид
Кравчук. Именно под этим лозунгом и развивается наша страна уже
на протяжении двадцати лет.
Все мы разные люди. И «маемо» по-разному. Кто-то «мае» виллу в
Швейцарии, а кто-то рад ночлегу на теплой трубе теплотрассы. Одни
удовлетворяют свои амбиции покупкой ультрасовременной яхты – другие
считают приобретение китайского телевизора главным событием своей
жизни. Кто-то продает свои внутренние органы, чтобы выжить, а
кто-то их покупает, с той же целью. Деньги – одни не знают где
их взять, другие – куда вложить…
Распродажа народной собственности неизменно проходит без особой
огласки, и главное – быстро. Незаметно и тихо частный капитал,
«сотрудничая» с властью, приобретает объекты госсобственности.
Во всех уголках Украины этот процесс проходит практически одинаково,
но в городе Северодонецке Луганской области местные власти в качестве
довеска к госсобственности продают еще и людские души. Что с ними
сделает новый владелец – перепродаст кому-то другому, либо просто
сживет со свету – дело десятое. Ударили по рукам – сделка состоялась!
Каждый получил свое: бюджет – «три копейки» денег (как обычно,
подобные продажи проходят по заниженной стоимости); люди при власти,
которые «помогли» частному лицу приобрести объект на лже-аукционе,
– «окат»; люди, которые перешли в собственность к новому владельцу
вместе с объектом, – уверенность в том, что теперь о них «позаботятся».
«Маемо, шо маемо».
Дружное сообщество общежития на улице Мяковского 17-б о том, что
продано, догадалось лишь тогда, когда из «общаги» людей начали
выживать. Новый владелец общежития и его обитателей, некто Мициков,
для начала отключил электричество и воду. Затем наглухо закрыл
все входы в подъезды, оставив лишь один. Установил на него металлические
двери с мощным запором и нанял охрану. Потом ошарашенным людям
было объявлено о новых ставках платы за проживание в общежитии.
По новым, «мициковским» тарифам, за свои комнатушки люди должны
были платить цену, соответствующую арендной плате однокомнатной
квартиры со всеми удобствами в центре города. Народ понял: дело
– труба! Те, кому было куда идти, собрали пожитки и убрались.
С барином не поспоришь…. Те, кому идти некуда, решили держаться
до последнего.
Акт купли-продажи пятиэтажного дома вместе с его жильцами состоялся
в 2004 году. С тех пор выживших, в борьбе за свой личный плацдарм,
жилой площадью в 10 квадратных метров, осталось немного – всего
15 семей. По сути – два этажных крыла некогда бурлящей жизнью
пятиэтажки. Эти люди продолжают отчаянно сражаться с произволом.
Теперь уже с произволом своих новых хозяев. Пан Мициков решил,
что у него и без этой проблемной недвижимости головных болей достаточно,
и в 2006 году продал общагу другим панам. Естественно, вместе
с горсткой чудом выживших в нечеловеческих условиях людей. Новые
владельцы пятиэтажки и «северодонецких крепостных» – люди не местные:
один – киевлянин, другой проживает в соседнем Лисичанске. Однако
это им абсолютно не мешает добиваться своей цели – выбросить проблемных
«крепостных» на улицу, а затем претворить в жизнь свои планы.
Достоверно об этих планах не известно, но пятиэтажный жилой дом
в центре города – лакомый кусок. Как для продажи, так и для коммерческих
целей: перепрофилирование в элитное жилье, гостиницу, офисный
центр. Загвоздка лишь в том, что по закону приобретенное общежитие
может быть использовано лишь по своему профилю. Общежитие перестанет
быть общежитием тогда, когда в нем нельзя будет жить и не останется
ни одного жильца. Уж затем с помощью различных лазеек в законодательстве
можно творить все, что угодно. Главное, мешать никто не будет:
нет человека – нет проблем. На это-то и рассчитывали и первый
владелец Мициков, и новые хозяева общаги. Единственное, на что
они не рассчитывали, так это на такое отчаянное сопротивление
«крепостных». Инициативная группа жильцов буквально завалила правоохранительные,
исполнительные и судебные органы исками, жалобами, требованиями…
К ним подключились местные коммунисты. Люди хотят одного – нормальной
жизни, гарантированной им государством Украина. Они не требуют
недвижимости в Испании, или даже отдельного жилья в родном Северодонецке.
«Маемо, шо маемо», но и этого их настойчиво пытаются лишить. «Верните
общежитие в коммунальную собственность», – требуют жильцы. В этом
они видят свое спасение от бездомной жизни.
Трудно представить себе, что в, так называемом, центре Европы
люди в течение многих лет живут без света, воды и отопления. Причем
в крупном промышленном городе! В блочном пятиэтажном доме! Как
произошло такое? По чьей злой воле нормальные, трудоспособные,
приносящие пользу обществу люди должны пополнить армию бомжей?
Свет на темную страничку истории современного крепостного права
согласилась пролить член инициативной группы жильцов общежития
по улице Маяковского Надежда Александровна Добровольская. С ней
мы встретились у печально известного общежития.
Обшарпанное здание глядит на живую улицу пустыми глазницами мертвеца
– оконные рамы отсутствуют практически во всем общежитии. Нахожу
этому два объяснения, и они дополняют друг друга. 1. Выжить остатки
людей холодом, как выживали тараканов в дореволюционной России.
2. Пока народ будет вымирать, не откладывая, начать ремонт в будущей
гостинице или офис-центре с установки стеклопластиковых пакетов.
А народ вымирать уже готов. На ржавой входной двери общаги объявление:
«В ВАШЕМ ДОМЕ – ОЧАГ ТУБЕРКУЛЕЗА! Просьба всем жильцам старше
16 лет срочно пройти рентген в поликлинике СПЗ. Кабинет № 408
с 7.30 до 14.30. Бесплатно!». «Немудрено. В таких условиях и тиф
и чума возможны», – комментирует объявление Добровольская.
Заходим в подъезд. Сразу же перехватывает дыхание от смрада. «Это
из подвала вонь. Там, наверное, по колено дерьма», – начинает
«экскурсию» Надежда Александровна. По черному закопченному подъезду
поднимаемся на третий этаж – посмотреть, как живут «крепостные»
люди. «Здесь был пожар?» – спрашиваю я. «Слава богу, пока не было.
Так, поджигают время от времени что-то алкаши да малолетки. Выпить
негде, подъезд наш для этого подходит как нельзя лучше. Только
вот холодно. Ну, они и греются», – отвечает Надежда Александровна.
Заходим в жилое крыло. Общага как общага: длинный коридор с множеством
отдельных комнат, большая общая кухня. Только вот холод собачий.
На улице +3о С, здесь в отдельных комнатах прямо противоположное:
- 3о С. Ну, и признаки разрухи налицо – плесень на стенах, обвалившаяся
с потолка штукатурка, грязь, множественные сопли каких-то проводов
со следами короткого замыкания, ну и запах. Такой же, как и в
подъезде. На кухне вокруг газовой плиты стоят женщины. Греются.
Тянут к синему пламени озябшие руки. Одна из них говорит: «Жаль,
вы вчера не пришли. Посмотрели бы на аттракцион – «черпание говна»
называется. Запах чувствуете? Канализационные трубы в подвале
и на нижних этажах перемерзли, а нечистотам деваться куда-то нужно.
Вот они и полезли обратно. Три дня мы их вручную удаляли. Ведрами
да тряпками».
«Однако газ есть. Вода, по-видимому, тоже, если канализация как-то
функционирует», – замечаю я. «Этого мы добились от властей в 2008
году, – говорит Добровольская, – после создания специальной комиссии,
в которую входили и пожарные, санстанция, энергетики и другие.
На воду у каждого из нас свой лицевой счет – на газ общий. У некоторых
даже свет есть. С недавних пор. Это те люди, которые согласились
подписать кабальный и незаконный договор аренды жилья с собственником.
К их комнатам бросили временную проводку».
Задаю вопрос: «Почему договор кабальный – понятно, но почему –
незаконный?»
«Потому что сама сделка по продаже общежития незаконна. Именно
признания этого судом мы и добиваемся долгие годы. При совершении
купли-продажи недвижимого имущества – нашего общежития – было
допущено много нарушений. В частности, статья 659 Гражданского
Кодекса Украины: продавец не предупредил покупателя обо всех правах
третьих лиц, то есть нас, на продаваемый товар. Ко всему прочему,
нас – жильцов – даже не поставили в известность о заключаемой
сделке, а это противоречит статье 215 Гражданского Кодекса. Также
сделка не соответствует нравственным устоям общества, провозглашенным
Конституцией Украины. Это, во-первых. Во-вторых, законом Украины
не предусмотрено право собственника общежития требовать от нас
заключения договоров аренды помещения. Вот официальный ответ на
мой запрос из Луганской обладминистрации, в котором об этом четко
сказано». Надежда Александровна достает из пухлой папки «документов
сопротивления» ответ на ее запрос и протягивает мне. Знакомлюсь.
Действительно – все четко и ясно написано. Черным по белому.
«Вы говорите как заправский юрист», – замечаю я.
«Поневоле им станешь. – Горько констатирует Добровольская. – Шесть
лет уже длится эта история, а просвета нет. Все схвачено, за все
заплачено… Естественно, за всем этим стоят городские власти, во
главе с нашим мэром. Все запутанно. Клубок этот мы пытаемся распутать
с 2004 года».
Я предлагаю продолжить беседу на свежем воздухе – от неприятного
(мягко сказано) запаха начинает болеть голова и подташнивает.
Выходим на улицу. Напротив общаги детская площадка – на ней резвится
шумная ребятня. За площадкой – современный супермаркет. Жизнь
кипит… в двух шагах от смерти и забвения. «В ВАШЕМ ДОМЕ – ОЧАГ
ТУБЕРКУЛЕЗА!» – напоминает клаптик бумаги на ржавой двери.
Надежда Добровольская продолжает грустный рассказ о северодонецком
крепостничестве: «…Клубок этот мы пытаемся распутать с 2004 года.
Именно с того момента, как нас продали. Об этом мы узнали как
о совершившемся факте, лишь спустя пару месяцев после продажи.
Я проживаю в этом общежитии с 1998 года. Для меня, как и для многих
других, – это родной дом. Дико узнать, что твой дом продан, причем
вместе с тобой. Общежитие принадлежало научно-производственному
объединению «Импульс», на котором и трудилось большинство жильцов.
При всеобщей и поголовной приватизации объектов госсобственности
«Импульс» приватизировали тоже. На его базе создали открытое акционерное
общество со своим управлением недвижимости. В объекты недвижимости
нового «Импульса» попало и общежитие, хотя по закону должно было
перейти в коммунальную собственность. Если бы мы узнали об этом
раньше и забили тревогу, то не имели бы сейчас таких последствий.
Но нас, естественно, никто в известность обо всех закулисных пертурбациях
не ставил. В итоге, с согласия местных властей «Управлением недвижимости»
ОАО «Импульс», в лице некой Ларисы Горяниковой, наш дом был продан
господину Мицикову. Заплатил он тогда за него, по документам,
аж 140 тысяч гривен. По тем временам – цена хорошей трехкомнатной
квартиры в центре города, недалече от нас. Когда мы, наконец,
об этом узнали, то сразу же забили тревогу и обратились в горсовет.
Нам вручили официальный ответ за подписью городского головы Владимира
Грицишина. В нем говорится, дословно, следующее (достает документ
и читает, – авт.): «На ваш запрос № 820 от 17.03.2005 года сообщаем
следующее: Северодонецким городским советом никаких решений по
разрешению на продажу общежития, расположенного по адресу: город
Северодонецк, улица Маяковского, 17-б, которое принадлежало ДП
Управление недвижимостью ОАО «НИИУВМ», гражданину Мицикову С.И.
не принималось». Вот так. Мы подумали – сделка незаконна, значит
– все должно стать на свои места. Но тут на свет божий появился
еще один документ, датированный 10.02.2004 года. Это разрешение
на продажу общежития, выданное президенту ОАО «Импульс» Елисееву
В.В. нашим городским советом. Читаю текст: «Исполнительный комитет
городского совета, по поручению городского головы, рассмотрел
ваше обращение № 29/АО от 04.02.2004 года, относительно отчуждения
общежития по ул. Маяковского, 17-б, которое находится на балансе
ДП «Управления недвижимости» АО «Импульс». По сути дела сообщаю,
что исполнительный комитет городского совета не возражает против
отчуждения вышеуказанного объекта без изменения его профиля».
Подписано заместителем городского головы И.П. Шевченко. Получается,
что нас просто водили за нос, а в это же время продолжали нас
выживать. Участие во всей этой афере лично мэра и его приближенных
очевидно. Что ж, тут стена непробойная – решили мы, и начали отстаивать
свои права через прокуратуру, суды, общественные организации.
Писали жалобы в правительство и в областные органы власти. Результаты
пока нас не радуют. Уверена, пока у власти в нашем городе находится
нынешний его голова, дело с мертвой точки не сдвинется. А у власти
господин Грицишин находится, ни много ни мало, – целых шестнадцать
лет. Все схвачено, за все заплачено….»
«Помогает вам кто-нибудь, и какие перспективы у вашего, пока безнадежного,
дела?» – спросил я Надежду Александровну напоследок. Она улыбнулась
и твердо сказала: «Победим! Дело – не безнадежное, даже напротив.
Закон, если говорить о печатной его части – указы, статьи и так
далее, полностью на нашей стороне. Все зависит от того, кто именно
представляет власть и закон в данный момент. Местные выборы когда-то
да состоятся. Если народ не сделает очередной ошибки, то можно
считать, что победа у нас в кармане. Все простые люди на нашей
стороне, они нам и помогают. Но вот только лишь мало кто из них
понимает, что подобный произвол происходит с их немого согласия,
когда они отдают свои голоса проходимцам за килограмм гречки или
за красивые обещания с телеэкрана. Коммунисты местные очень помогают.
Они с нами с самого начала. Без них бы давно нас со свету сжили.
И пикеты проводят в нашу защиту, и юридическую помощь оказывают.
А также моральную. Победим, куда мы денемся – правда за нами!»
Что можно добавить к сказанному? Если бы исполнение законов в
Украине «де факто» соответствовало написанным – «де юро», то северодонецким
дельцам по недвижимости вполне можно было бы, ко всем остальным,
инкриминировать еще и статью 149 Уголовного Кодекса Украины –
«Торговля людьми или другое незаконное соглашение относительно
передачи человека». А это, как говорится, от восьми до пятнадцати.
Да еще и с конфискацией. А конфисковать у представителей местной
власти есть что. Например, подобная общага, которая чудесным образом
сначала исчезла из всех городских реестров недвижимости, а затем
превратилась в строение, якобы только что возведенное на пустом
участке земли. Северодончане это чудо волшебной архитектуры называют
«Детский дом». Он предназначен для «сирот» – «обездоленных» детей
местных руководителей: Танюши Семеновой – дочери местного головы
Грицишина, Оксаночки Головко – дочери заместителя местного головы
Головко Ю.А., Володеньки Шевченко – сына друга и заместителя местного
головы Шевченко И.П., и других неимущим мира сего. Но это совершенно
другая история, хотя ноги ее растут из того же места, что и у
первой. «Маемо, шо маемо»…
Павел Орец
